Volunteer fighter Omina Okuyeva cleans her mashine gun in a military training camp not far from Kiev on July 29, 2014. A Chechen volunteer soldier who was accused of plotting to kill Russian President Vladimir Putin was wounded and his wife was killed on October 30, 2017, when their car was attacked near Kiev. The apparent assassination was the latest involving high-profile figures in Ukraine who bitterly opposed Russia. Ukrainian interior ministry adviser Anton Gerashchenko said Omina Okuyeva died and her husband Adam Osmayev was injured when their car was hit by a hail of bullets while crossing a railroad track. / AFP PHOTO / Anatolii STEPANOV

Поздно вечером интернет-эфир и все украинские телеканалы взорвала топ-новость о гибели в районе посёлка Глеваха Киевской области некой Амины Окуевой, которая сама представляла себя то ли добровольцем АТО — снайпершей карбата «Киев-2» в составе МВД Украины, то ли пресс-офицером ичкерийского карательного батальона имени Джохара Дудаева. О самой якобы чеченке Амине Викторовне Окуевой (рождённая Наталией Викторовной Никифоровой 5.6.1983 в г. Одесса, УССР) в интернете можно найти множество информации, а сама Амина Окуева очень любила светиться на различных украинских телешоу в радужных одеждах ваххабитки-чеченки.

Я лично познакомился с этим чёртом в облике женщины абсолютно в другой ипостаси. 5 марта 2014 года по заданию редактора ИА «ПолитНавигатор» я прибыл к Главпочтамту на майдане незалежности для репортажа о молодёжной акции.

Сам майдан ещё не разошёлся и ликовал-праздновал свою победу — силовой вооружённый переворот в Киеве. Меня тут же опознали несколько местных майдаунов (с 20.01.2014 по 20.02.2014 я ежедневно вёл видеорепортажи с ул. Грушевского и оказывал как медийную, так и благотворительную помощь бойцам Беркута, солдатам-срочникам ВВ, сотрудникам киевской милиции), схватили и приволокли в палатку 8-й афганской сотни в самом центре майдана напротив сгоревшего дома профсоюзов. В палатке меня тут же обыскали, отобрали все документы и видеотехнику, содрали с меня одежду по пояс. Все эти действия сопровождались угрозами и ударами.

Рассмотрев мои документы, майдауны, среди которых были бывшие воины-интернационалисты и отставные сотрудники МВД Украины, стали искать и вызывать некую Амину. Вскорости появилась высокая женщина в полувоенной одежде с платком на голове, завязанном на мусульманский манер. Первое, что сделала эта женщина — ударила меня ногой в пах и потребовала от меня сдать всю имеющую у меня информацию. Несмотря на то, что у меня было удостоверение киевского корреспондента, хозяева брезентовой палатки и Амина Окуева (а это была именно она, в чём я нисколько не сомневаюсь) обвинили меня в шпионаже в пользу России только на основании, что на одной из моих флешек в качестве брелка была солдатская пуговица с двуглавым орлом. Как я понял из криков и возгласов майдаунов, А.О. нужна была информация, хранящаяся на моих электронных носителях: фотоаппарате и на флешках. Но ни компьютера, ни ноутбука в 8-й афганской сотне не было, видимо, его контингент не был так продвинут, как более молодые и образованные участники мятежа.

И тогда, угрожая мне штык-ножом, который был спрятан на ремне под курткой, А.О. повела меня под конвоем в здание министерства сельского хозяйства на ул. Гринченко, но её туда не пустила охрана. Тогда меня вывели из здания, при этом А.О. постоянно держала меня «на лезвии штык-ножа», постоянно угрожала мне физической расправой, чтобы я подчинялся её требованиям. Меня повели в сторону дома профсоюзов.

Проходя мимо людного места, где киевляне шли на остановку троллейбусов 16 и 18 маршрутов, я предпринял попытку освободиться, громко крича о помощи и обращаясь к прохожим с просьбой вызвать милицию. Но прохожие не реагировали на крики о помощи, а мои мучители на галицийском наречии оправдывались за свои насильственные действия в центре европейской столицы — «цэ злочынэць!». Но тут вновь вмешалась А.О. и командным голосом на русском языке приказала: «Тащите его!». Четверо майдаунов в спецодежде схватили меня за руки и ноги и как барана понесли в здание дама профсоюзов. Как только меня затащили в здание, меня тут же стали избивать чем попало, даже лопатой, при этом обливая холодной водой. Потом меня уже полуголого выволокли во двор, связали руки сзади пластмассовой стяжкой и втолкнули в металлический контейнер.

Три майдауна сели мне на голову и ноги, а сама Амина Окуева, достала из своей армейской медицинской сумки пассатижи, стала рвать мне ногти на пальцах правой руки, сопровождая экзекуцию вопросами военного и информационного характера: кто такой, на кого работаешь, кто послал, кто твои сообщники, твои задачи в Киеве? При этом Акуева чем-то меня колола (впоследствии на одной телепрограмме, Акуева признала факт нашего общения, но утверждала, что вводила мне сердечные лекарства по моей же просьбе). Наличие пассатижей в медицинской сумке у Амины Акуевой говорит о том, что ими она пользовалась уже не раз, то есть на майдане применялись пытки и даже убийства!

Через какое-то время мне надели полиэтиленовый пакет на голову, вывели через автомобильные ворота на ул. Костёльной и бросили на пол пассажирского автобуса. Окуева села рядом со мной, поставила на меня ноги, упёрла мне в бок ствол от карабина не российского происхождения и приказала вести себя смирно и тихо. Через 10-15 минут меня привезли в штаб ПС на Крещатик, 17 (бывший офис Киевстар), подняли на 2 этаж, завели в маленькое помещение и посадили на пол спиной к батарее.

Но и в стационарном помещении Амина Окуева и её сопровождение продолжали меня избивать и пытать. Кто меня бил — я не видел, ибо у меня на голове был пакет, но Окуева присутствовала в помещении и принимала участие в допросе. Майдауны стали листать мою мобилку и интересоваться, кому принадлежат номера телефонов. В списке попадались знакомые майдаунам имена — первой они позвонили Олэни Билозирской. Эта нацистка рассказала моим палачам, как я закрашивал и срывал таблички на улицах Мазепы и Петлюры, после чего удары по голове становились более ощутимее.

Был у меня и телефон Артёма Скоропадского, профессионального журналиста из МГУ им. Ломоносова, который нашкодил в РФ и смылся на Украину, примкнул к УНА-УНСОвцам и впоследствии стал руководителем пресс-службы у Дмитрия Яроша («Правый сектор», запрещённый в РФ как экстремистская организация). Скоропадский как журналистский профи был в дружеских отношениях с главредом киевского РИА NR.ru, сливал ему информацию о готовящихся акциях киевских нациков в надежде на публикацию. Однажды я похмелил Артёма бутылкой пива (Артём Скоропадский был активным поклонником Бахуса ещё со студенческой скамьи). Видимо эта бутылка пива ОБОЛОНЬ и спасла меня от дальнейших пыток. После звонка Скоропадскому, активисты ПС выгнали моих мучителей из комнаты (в том числе и палача Амину Окуеву), перевязали пальцы, дали таблетку и стакан чая, принесли одежду, провели и усадили в машину скорой помощи на ул. Прорезной, которая увезла меня в больницу № 17 на Щорса.

Вот кто такая была эта самая якобы чеченка, а на самом деле – активная майдаунка-палач, ичкерийка-снайпер-убийца из карательного батальона АТО им. Джохара Дудаева Амина Окуева. В её крови нет ни капли чеченской крови (но множество мужской чеченско-бандитской спермы, так как все её мужья-чечены воевали с федеральными войсками в Республика Чечня, готовили теракты против президента РФ Владимира Путина, угрожали физической расправой лидеру чеченского народа Рамзану Кадырову). Да и своё сегодняшнее имя еврейка украинского происхождения Наталия Никифорова получила по подложным документам.

А расстреляли снайпершу или нанятые украинские уголовники, прошедшие военную подготовку в АТО против мирного народа Донбасса, либо сотрудники МВД Украины, что в сегодняшней обстановке на Украине не имеет принципиальной разницы. Сегодня в Киеве убийцы с огнестрельным оружием принадлежат и к уголовным группировкам ОПГ, и к сотрудникам МВД Украины, так как корни у них одни: майдан, карательные батальоны в «АТО» на Донбассе, ВСУ. Это об исполнителях, а истинная причина кроется исключительно в материально-денежных отношениях Амины Окуевой и её мужа-террориста Адама Осмаева. Или «сладкая парочка» отжала деньги чеченских беглецов-дудаевцев, которые направлялись из-за рубежа через АТО на Украине для организации террористических акций против Рамзана Кадырова в Республике Чечня, либо это продолжение требований вернуть деньги за украденную картину Караваджо «Поцелуй Иуды».

Действительно — поцелуй Иуды.

Но, традиционно, укропы во всю свою поганую глотку орут о «руке Кремля». Тут напрашивается одно сравнение, вернее два: «собаке — собачья смерть» и «собака лает, а караван идёт». Больше и точнее сказать не могу.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Сергей Рулёв

Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).

Источник: https://novorosinform.org

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.