Юрий Валерьевич Шевченко. Бывший начальник штаба и командир бригады «Призрак» Алексея Мозгового. В Донбасс приехал летом 2014 годаиз Таганрога. Служил в таможенных органах на границе России и Украины. В 2009-м вышел на пенсию, работал в Дирекции по строительству и эксплуатации объектов Росграницы, начальником обособленного подразделения нескольких пунктов пропуска через государственную границу.  1 июля 2014 год, после прекращения известного перемирия, написал заявление об увольнении. Отработал 2 недели, как и положено, а утром 15 июля уже ехал к Мозговому. С тех пор Юрий Шевченко бессменно находится в Донбассе, непосредственно участвуя в противостоянии украинским вооруженным формированиям.

ИА «Новороссия»: Юрий Валерьевич, расскажите, что сейчас происходит на фронте? Насколько действенно так называемое «хлебное перемирие»?

Юрий Шевченко: Я не думаю, что кто-то обратит внимание на это перемирие, если будет необходимо провести какую-либо акцию или операцию по линии соприкосновения. Там, где нет ответственности, можно считать, что и договора нет. Какая у сторон ответственность за нарушение «хлебного перемирия»? Да никакой. Касательно обстановки на фронте. Продолжаются «артиллерийские дуэли» и нарастающая с укропской стороны разведывательно-диверсионная деятельность. Берут наших «языков», к сожалению. У нас же таких «специальных» сил, к сожалению, недостаточно… А активность их «спецов» говорит либо о скором начале полноценной войны, либо о готовящейся серьезной провокации.

ИА «Новороссия»: Последний случай под Желобком. Со зверской расправой над военнослужащими ЛНР. С чем, по-вашему, связана такая жестокость по отношению к нашим солдатам? Ведь по ту сторону воюют тоже русские люди, православные, только обработанные пропагандой. Или их нельзя уже назвать такими?

Ю.Ш.: Я это называю «синдромом полицая». Поясню. Особой жестокостью отличались во время Великой Отечественной, как ни прискорбно, наши же «славяне», которые хотели «доказать» этим свою преданность рейху. Даже немцы удивлялись и презирали людей, которым они повесили эти «белые повязки». Вспомните Краснодон, молодогвардейцев…

Несколько человек наших были в плену. Так вот, особой жестокостью отличались днепропетровцы, харьковчане, кировоградцы. Им надо было любыми способами выслужиться перед хозяевами. И некоторые выслуживаются сейчас. Одному нашему парню перебили молотком все пальцы. Так сделали это, знаете кто? Харьковчане. Хотели таким образом показать, что они тоже украинцы. По крайней мере, так представлялись. Выслуживаются…

ИА «Новороссия»: Вчера была годовщина оставления ополчением Славянска. Что это было – сдача городов или вынужденный прорыв для перегруппировки сил?

Ю.Ш.: Не считаю, что Славянск был сдан. О «сдаче» говорят, как правило, те, кто там не был. Противно. Мы тоже, получается, Лисичанск сдали? Поймите, там — наша земля. И сохранить ее — тоже задача. Нужно было разрушить Славянск и Лисичанск? Нет.Надеюсь, читатели правильно меня поймут. Тогда мы верили, что скоро вернемся. И сейчас верим.

ИА «Новороссия»: Какова вероятность начала активной фазы боевых действий в этом году? Готовы ли наши подразделения к масштабной войне?

Ю.Ш.: Смотря, что именно понимать под «активной фазой боевых действий». Прорыв к какому-либо населенному пункту Новороссии? Атака с последующей осадой Луганска или Новоазовска? Наши соединения боеспособны в пределах их нынешней организационно-штатной структуры. И будут сражаться. В этом нет сомнений.  Но их может элементарно, как говорится, не хватить…

ИА «Новороссия»: В случае обострения ситуации уехавшие добровольцы вернуться обратно в Донбасс?

Ю.Ш.: В этом не сомневаюсь. Российские добровольцы воюют, на мой взгляд, по двум главным причинам: защита мирного населения Донбасса от нацистов, совершивших вооруженный государственный переворот и, безусловно, интересы России. Считаю, что не нужно стесняться второй причины. Не то время.

Сейчас активную работу с резервом ведет Союз добровольцев Донбасса (СДД). Недавно были проведены учебно-тренировочные сборы, где я был одним из непосредственных руководителей. Конечно есть вещи, которые не будет правильным озвучивать в СМИ. Более подробно о сборах можно узнать в интервью Александра Бородая на сайте СДД.

ИА «Новороссия»: Что вы можете сказать о расследовании убийства комбрига «Призрака» Алексея Мозгового?

Ю.Ш.: Тут без комментариев. Не буду эту больную тему сейчас затрагивать.

ИА «Новороссия»: Живы ли идеи Мозгового?

Ю.Ш.: Понимаете, мы много с ним по этому поводу спорили. Нет, это не были какие-то идеологические разногласия. Алексей буквально жил своими идеями, которых была масса… Меня же больше интересовал план действий, механизмы реализации идей, которые он озвучивал. Например, народовластие. Каким образом? Через какие механизмы? Как не допустить узурпации власти кучкой людей или не скатиться к диктатуре? У Алексея все же не было конкретного плана. Он видел цель, мечту.

Или «борьба с олигархатом». Красиво звучит, но…  Один раз даже, помню, немного повздорили, когда я ему начал задавать вопросы типа: «А как ты конкретно собираешься бороться?», «А как будешь определять, олигарх этот или тот, или не олигарх?», «Что это за организация такая — олигархат?». Ну, в таком духе… Поймите правильно, лозунги можно какие угодно бросать, но воплотить их в реальной жизни гораздо сложнее.

ИА «Новороссия»: Что сейчас с «Призраком»?

Ю.Ш.: «Призрак» в качестве батальона территориальной обороны остался на тех же позициях (Желобок — один из опорных пунктов). Только личного состава стало в три с лишним раза меньше. Организационно батальон «Призрак» входит в состав 4-й гвардейской мотострелковой бригады Народной милиции ЛНР. Командует батальоном «Призрак» в настоящее время один из самых достойнейших людей, которых я  почти за 3 года войны встретил на Донбассе — Алексей Марков (позывной «Добрый»). Батальон выполняет поставленные боевые задачи в составе Корпуса Народной милиции.

ИА «Новороссия»: Вы уже практически три года здесь, в Донбассе. В отличие от многих вы решили остаться даже в условиях замороженного конфликта. Не собираетесь вернуться в родные края? Как ваша семья относится к тому, что вы находитесь здесь?

Ю.Ш.: Был период, когда в связи с известным противостоянием после установки памятника Алексею Борисовичу Мозговому на меня и мое окружение оказывалось давление, некоторым очень бы, наверное, хотелось, чтобы мы уехали. Но если бы я уехал, уехали бы многие за мной. Я решил остаться. Друзья, сослуживцы меня поддержали.

Как семья относится? Мама, конечно, переживает, она в России. Развелся я с последней женой лет за пять до 2014-го, так что в этом плане проблем не было.

Теперь моя семья здесь, в Донбассе. И я ее защищу.

Источник: https://novorosinform.org

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.