В городе Торезе живет замечательная женщина – Ирина Полторацкая. Она является активным членом Союза добровольцев Донбасса. СДД оказал помощь Ирине дорогостоящими медикаментами, и мне захотелось узнать историю этой героической женщины.

Украинский плен и тяжелая болезнь не сломили волю Ирины. Даже лежа на больничной койке, она продолжает помогать тем, кто в этом нуждается.

Война на Донбассе стала настоящей лакмусовой бумагой для каждого жителя Донбасса. Обстрелы, горе и смерть близких людей – стали именно тем индикатором человечности, показавшим наше истинное лицо. Кто-то стал героем и своей грудью закрыл своих близких и родных людей от пуль и снарядов, а кто-то показал себя трусом и покинул Родину, спрятавшись под юбкой своей жены. Многие из тех, кто казался нам до этого достойными людьми, в 2014 году разочаровали нас своей трусостью и меркантильностью, продав свою совесть за тридцать серебряников. Такие люди, конечно же, не заслуживают нашего внимания. Но эта статья не о них. Она о человеке и женщине с большой буквы —  Ирине Полторацкой, известной, прежде всего, как народный мэр Тореза в 2014 году.

На долю Ирины выпало немало испытаний. Ранняя потеря родителей, жизнь с мачехой – тираном, похищение, плен… Это выдержит не каждый мужчина. А она смогла. Выстояла и ни разу не пожалела себя. Секрет стойкости женщины очень прост — Ирина верила, что все будет хорошо. Но ее испытания все не заканчивались… Сейчас эта замечательная женщина находится в больнице. Онкология не щадит никого…

Я в мельчайших подробностях помню нашу беседу. Открытая улыбка, приятный голос, большие и добрые глаза – мне казалось, что я не беру  интервью, а разговариваю с родным и давно знакомым мне человеком. Казалась, что Ирина – это моя родственница, которая по ужасному стечению жизненных  обстоятельств, оказался в Онкохимиотерапевтическом отделении Донецкой онкологии. «Господь дает мне столько испытаний, сколько я могу вынести», — несколько раз за нашу беседу повторяет Ирина. Невероятно, но у нее действительно за весь наш разговор не было ни одного слова, в котором бы слышалась печаль или жалость к себе. Зато оптимизма и силы духа в ее словах хватило бы на десять мужчин. Добрая, отзывчивая, привлекательная, Ирина даже в минуты тяжелой болезни готова бороться с киевской хунтой, с несправедливостью этой жизни, помогать и спасать других….

Пришлось рано повзрослеть.

— Про Вашу активную жизненную позицию и страшный плен знают многие. На эту тему написано уже немало статей и интервью. А про Ваше детство неизвестно практически ничего. Какой была маленькая Ирочка?

— Маленькой Ирочке пришлось рано повзрослеть и стать сильной. (Улыбается). Очень много испытаний выпало на мою жизнь, когда я была еще ребенком. Давайте расскажу обо всем по порядку. Я родилась в Торезе. Это мой родной город, в котором я прожила всю свою жизнь. У меня была прекрасная семья – отец работал инженером, был парторгом завода. Мать – работала заведующей детского дома. Кроме меня в семье было еще двое детей – сестра и брат. Все изменилось, когда отец внезапно умер от острой сердечной недостаточности. Тогда мне было всего четыре года. Моя мама тяжело пережила смерть отца. Она заболела раком. Также у нее была бронхиальная астма. Мы не спали ночами и открывали окно, когда мама задыхалась…

 

-А потом Вы потеряли и свою маму?

— Да. Я стала круглой сиротой. Смерть мамы я и сегодня помню в мельчайших подробностях, словно это было вчера. Когда у нее пошел рецидив рака, мне было 11 лет. В тот трагический день я отвечала на уроке математики. Меня забрали меня прямо со школы и повезли к маме, лежащей в больнице, в Снежном. Помню, в тот день я была очень довольна – мне поставили 5 по математике. Но когда я увидела маму, то поняла, что она в очень плохом состоянии и меня охватил ужас. Она была практически парализована и почти не могла разговаривать… Потом она умерла. Так я и осталась сиротой…

 

— Мне известно, что у Вашей мамы была старшая сестра Зоя. Она позаботилась о Вас после смерти мамы?

— После смерти мамы тетя Зоя действительно взяла меня в свою семью. Но там мне жилось очень плохо. Я чувствовала себя лишней и ненужной. Мне казалось, что я  — Золушка, которую никто не любит. Я даже бросила музыкальную школу. Тетя всегда попрекала меня тем, что нужно платить за обучение. Я тогда не знала, что получаю достойную пенсию, как сирота, и она не содержит меня за свои деньги…

 

— Ваша тетка совсем не уделяла Вам внимание?

— Только тогда, когда я была ей нужна. Помню, когда я поехала к папиным братьям, Зоя сказала мне, чтобы я попросила у них одежду…Я ведь всегда донашивала вещи за кем-то. А иногда тетя могла перевернуть тазик, если видела маленькое пятнышко на полу после того, как я его помыла…Но еще хуже было то, что она не пускала меня гулять со своими друзьями. Пока все отдыхали, я целое лето крутила томатный сок. Но когда в нашем доме были гости, она, конечно же, обращалась со мной хорошо, но только люди уходили, все начиналась снова.

 

Было предчувствие гражданской войны.

— Когда Вы выросли и смогли жить самостоятельно — это, наверное, был один из лучших моментов в Вашей жизни…

— Так и есть. Когда я уехала учиться в индустриально-педагогический техникум в Рубежное, то вздохнула с облегчением. У меня была стипендия и полная свобода. Там я и познакомилась со своим будущим мужем.

 

— До войны на Донбассе Вашу жизнь можно было назвать вполне счастливой…

— Да. Я была счастлива. Мой муж работал на шахте. Я была преподавателем в лицее профобразования, где моими воспитанниками были сироты. Я водила их к себе домой, лечила и кормила домашними пирожками. А в выходные подрабатывала ведущей свадебных торжеств. У меня хорошая семья – я вырастила прекрасную дочку, стала два раза бабушкой. А потом на Украине  начался Майдан…

 

— Когда на Майдане собрались протестующие, Вы могли подумать, что это приведет к гражданской войне?

— Конечно же, нет. В 2013 году, когда в Украине еще не было волнений, я отдыхала с мужем на Синайском полуострове. Обстановка на острове была уже довольно тяжелой, но полномасштабной войны еще не было. Я лежала на пляже и говорила своему мужу: «Боже мой, как хорошо, что у нас в стране нет войны. Наверное, сглазила. (Улыбается). Когда Майдан только собрался, там говорили о борьбе с олигархами и коррупцией. Мне эти лозунги, скажу честно, пришлись по душе. Но, когда там заговорили о вхождении в Европейский Союз, меня это огорчило. Я прекрасно понимала, что Донбассу нужно быть с Россией. Мы всегда были связаны экономически и культурно.  Когда на Майдане уже стали твориться жуткие вещи, то у меня появилось предчувствие гражданской войны.

 

Люди сами назвали народным мэром Тореза

— Как Вы стали Народным мэром Тореза?

— Когда в Киеве произошел переворот, я сразу поняла, что нужно действовать. У нас в городе заговорили про «Русскую весну». Первого марта должен был состояться митинг, и я решила пойти на него. Мой муж говорил мне: «Ира, это большая политика. Все решат без нас». Но я не могла быть в стороне. Когда я выступила на митинге, люди сами стали подходить ко мне и предлагать организовать народное сопротивление жителей Тореза. В тот же день я создала группу в соц.сети. Туда сразу же вступило несколько тысяч подписчиков. Потом наши ребята стали ездить в Донецк, чтобы охранять от приезжих бандеровцев ОГА. Мне пришлось брать все в свои руки. Я приняла решение собирать продукты, организовывать транспорт и отряды самообороны. Люди сами стали называть меня Народным мэром Тореза.

 

— Вы, наверное, знали и Александра Захарченко?

— Да. Я была знакома с Сашей Захарченко. Он командовал «Оплотом». Его ребята тогда тоже охраняли ОГА. Саша был приятным и смелым мужчиной. Было сразу видно, что он сильная личность и ему можно доверять.

 

— СБУ Украины обвинило Вас в призывах к референдуму 11 мая…

— Да. Так и есть. В апреле 2014 года я стала взаимодействовать с Владимиром Маковичем. Была его помощником и присутствовала при принятии всех ключевых решений того времени. Я никого ни к чему не призывала. Народ Донбасса очень хотел провести референдум и быть с Россией. Поэтому я, как и другие активисты, начала вести подготовку к нему. Нам помогали работники исполкома, неравнодушные граждане…

 

Били по голове и оказывали психологическое давление.

— Вы находились в украинском плену. Расскажите, как Вы попали в плен?

— После референдума 14 мая, я стала депутатом Верховного Совета ДНР. Мне и до этого постоянно угрожали в социальных сетях, но я старалась не обращать на это внимания. А потом меня похитили у собственного подъезда. Я уже подходила к дому, как вдруг из микроавтобуса, стоящего около подъезда, выскочили три человека. На меня накинулись очень быстро. На голову натянули мешок, скрутили руки за спиной. Меня начали избивать, повалили на пол в машине, закрутили мешок на шее так, что я чуть не задохнулась. С меня сняли все золото, даже обручальное кольцо не оставили. Пока мы ехали, меня постоянно били по голове. Вместе со мной похитили еще нескольких моих соратников. Сначала нас привезли в Днепропетровск, где я, наконец, смогла позвонить своему мужу и сообщить о том, что жива. А потом нас отвезли в Киев, в Главное управление СБУ. Все время поездки нас не пускали в туалет и обращались с нами, как с рабами. Один из моих соратников постоянно истерил. А я полностью абстрагировалась и пыталась поверить в то, что это происходит не со мной.

 

— Как Вам удалось выжить в СИЗО? Вам оказывали помощь неравнодушные люди?

— Меня постоянно допрашивал следователь – Артем Быховский. К сожалению, мои соратники очень быстро всю вину свалили на меня. Но мне очень повезло — мой муж нашел адвоката Валентина Рыбина. Он также был адвокатом Марии Коледа и Ольги Кулыгиной. Маша и Ольга тоже тогда находилась в СИЗО. Именно Маша мне очень помогла – она передала мне личные вещи – зубную щетку, шампунь и т.д…, помогала с едой, сигаретами и моральной поддержкой. Девочки в камере ко мне тоже нормально относились. Я тоже помогала им как могла продуктами, сигаретами…Также я и Маша оказали поддержку Ольге Кулыгиной. Мне было очень жаль ее. Ни посольство, ни консульство не знало, что она была в СБУ. Слава Богу, нам удалось передать ее данные нашему адвокату. Вскоре после этого ее обменяли, а следом обменяли и меня. За две недели до обмена меня перевели в другую камеру. Потом состоялся обмен. Всего в СИЗО я провела 2,5 месяца.

 

— Как проходил обмен? Вам было страшно?

— 14 августа 2014 года произошел обмен пленных 26 на 26. Это случилось рядом с Авдеевкой. Скажу честно, даже в ожидании обмена, отношение ко мне не поменялось. Я ничего уже тогда не боялась. Когда меня обменяли – это были самые счастливые минуты в моей жизни.

 

— Что Вы можете посоветовать людям, находящимся сейчас в плену?

— Тем, кто находится в плену, я могу сказать только одно – пожалуйста, не теряйте силы духа! Верьте и надейтесь. Нельзя опускать руки! Держитесь, родные!

 

Помощь людям помогла выйти из депрессии

— Как Вы нашли в себе силы вернуться к нормальной жизни после всех испытаний, которые свалились на Ваши плечи?

— После плена я была в шоке — боялась ходить одна и была в депрессии. Но я поняла, что многим людям вокруг меня – намного хуже, чем мне. Поэтому и приняла решение организовать бесплатные столовые для нуждающихся. Самая первая социальная столовая в Торезе была открыта в Свято-Ильинском храме благодаря Отцу Владимиру и активистам. Мы сами пекли хлеб, продавали его по три рубля, а на эти деньги закупали овощи, варили еду и кормили людей. Именно помощь людям помогла мне справиться со своими страхами.

 

— Как Вы стали сотрудничать с Союзом Добровольцев Донбасса?

— В октябре 2015 года Оля Кулыгина предложила мне посетить первый съезд Союза Добровольцев Донбасса в Москве. Там я вступила в ряды СДД. Так и началось наше сотрудничество. Совместно с СДД помогали раненным ополченцам, организовывали их поездки в РФ на лечение и протезирование, помогали семьям погибших, доставляли помощь на фронт, возили продукты мирным людям. Я и сейчас сотрудничаю с СДД, но уже не в том объеме. Год назад у меня обнаружили рак груди. Скорее всего, сказался пережитый мною стресс и побои.

 

— Мне известно, что Вы и сейчас продолжаете помогать нуждающимся. Как Вам удается не падать духом?

— Мне, конечно же, было нелегко. Я перенесла восемь химиотерапий. Стоимость моего лечения была огромной. В этой тяжелой ситуации мне постоянно помогают друзья и люди, которым когда-то помогла я. Да. Я и сейчас помогаю нуждающимся. Когда я смотрю на ребят, которые стоят на позициях и борются с тяжелыми последствиями ранений, я понимаю, что просто обязана протянуть им руку помощи. Кто им поможет, если не я? Я смотрю на них и учусь у них выдержке и силе духа.

— Какое желание, Вы загадаете в Новогоднюю ночь? О чем мечтает Ирина Полторацкая?

— Очень надеюсь, что Новый год принесет нам Победу и воссоединение с Россией. Это моя самая главная мечта. Надеюсь, что Бог подарит мне и защитникам Республики крепкое здоровье и непреклонную веру в светлое будущее. Об этом я и буду просить Его в новогоднюю ночь!

Татьяна Каралёва

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.